Любая гипотеза должна выдержать критику, прежде чем стать общепризнанной точкой зрения в науке. В своё время эта участь постигла и само сравнительное языкознание, и гипотеза о существовании индоевропейского праязыка, в то время как сегодня эти взгляды не вызывают возражений ни у кого из здравомыслящих учёных.

Ностратическая теория тоже весьма часто подвергается критике. В 1960-1980-е годы это отчасти было связано с идеологическим противостоянием «московской» и «американской» школ в языкознании, неизбежным следствием холодной войны в глобальной политике. Но «холодная война в лингвистике», в отличие от политической, завершилась победой московской точки зрения - отчасти благодаря активной экспансии советских учёных на Запад в 1990-е годы. На рубеже столетий книги ведущих американских компаративистов Дж.Гринберга и А.Бомхарда прочно утвердили ностратическую теорию по обеим сторонам океана.

Тем не менее конструктивная критика ностратической теории продолжает звучать на страницах множества научных изданий. Ниже делается попытка схематично обрисовать основные доводы противников этой гипотезы и контрдоводы, высказываемые сторонниками дальнего родства языков.

Критика:

Ностратика - это эмпирические выводы, основанные не на научных данных, а на произвольном сопоставлении слов.

Ответ:

Ностратическая теория основывается на скрупулёзном сравнении лексических и грамматических единиц множества языков, в строгом соответствии с традиционным сравнительно-историческим методом. Когда речь идёт о сравнении языков с глубиной родства в десять тысяч лет, необходима предельная аккуратность реконструкции как звучания, так и значения слов. К сожалению, не все исследователи придерживаются строго научного подхода - в результате в ряде трудов по исследованиям дальнего родства приводятся массы неверных сравнений, делаются непроверенные выводы и произвольно импровизируется семантическое развитие.

К примеру, при сравнении индоевропейских и афразийских языков в нашем распоряжении оказывается столь большой объём языкового материала, что в нём при желании можно найти подтверждение любому сопоставлению. Лишь строгий сравнительный анализ может отсеять лишнее, но многие авторы не утруждают себя этим. В глобальной сети Интернет функционируют десятки сайтов с самыми фантастическими теориями дальнего родства, не имеющими с наукой ничего общего.

В результате читателю, напавшему на подобное непрофессиональное исследование, ностратика и в целом теория дальнего родства могут показаться антинаучными. Вопрос, таким образом, заключается лишь в правильном делении зёрен и плевел.

Критика:

Невозможно реконструировать язык, находящийся от нас на расстоянии более 10 тысяч лет.

Ответ:

Это возможно, вопрос лишь в методике сравнения. Традиционный сравнительно-исторический анализ предполагает сравнение между собой исторически засвидетельствованных языков и, в результате, реконструкцию их праязыка. Между тем после такой реконструкции логично возникает возможность перехода на следующую ступень: сравнения между собой праязыков различных семей и реконструкции, в свою очередь, их праязыка. Результаты такой реконструкции могут быть затем обоснованы на данных исторических языков - причём значительно большей выборки.

Важным инструментом для реконструкции дальнего родства является глоттохронология, позволяющая вычислить время распада праязыковой общности. Сравнение базовой лексики позволяет определить хронологию развития языка вплоть до 17-20 тысяч лет назад.

Критика:

При желании любой язык можно отнести к ностратической макросемье, найдя несколько случайных лексических соответствий.

Ответ:

Именно для доказательства верности метода дальнего сравнения важнейшим открытием было обоснование С.А. Старостиным существования второй, сино-кавказской макросемьи, не входящей в состав ностратической. В дальнейшем были выдвинуты гипотезы о существовании ряда других макросемей. Так методом «от противного» удалось доказать, что ностратическая макросемья является ограниченным понятием.

Критика:

Слова (лексические единицы), которые определяются в ностратике как родственные, могут на самом деле являться заимствованиями из одного древнего языка в другой.

Ответ:

Вопрос отделения заимствований от исконно родственной лексики - один из наиболее сложных в сравнительном языкознании. Некоторые критерии для такого анализа суммированы С.А. Бурлак и С.А. Старостиным в учебнике («Введение в сравнительное языкознание», М., 2005), однако каждый конкретный случай необходимо рассматривать индивидуально.

Другим важнейшим аргументом, который часто не учитывается критиками дальнего родства, являются данные сравнительной грамматики. Такие элементы морфологии, как личные местоимения, глагольные аффиксы, падежные частицы, заимствуются языками крайне редко или вовсе не подлежат заимствованию. Поэтому, к примеру, мы можем реконструировать для ностратического языка местоимение *mi ‘я’, сохранившееся практически во всех ветвях макросемьи; допустить его заимствование из одного языка в другие не представляется вероятным.

Критика:

При дальнем сравнении невозможно отличить исконные соответствия от случайных совпадений.

Ответ:

Случайные совпадения никогда не будут системными в языке, в отличие от регулярных соответствий. Заметим также, что если доля совпадений при сравнении праязыков значимо увеличивается по сравнению с долей совпадений между современными языками, это уже явное свидетельство родства: ведь если совпадения случайны, то их должно быть приблизительно равное количество в любых двух сравниваемых списках (т.е. чем больше список, тем меньше влияние случайных флуктуаций).

Критика:

Чем глубже время реконструируемого праязыка, тем меньше в нашем распоряжении лексики, тем меньше материала для сравнения.

Ответ:

Действительно, со временем слова выпадают из языка, и, соответственно, чем большее время отделяет языки друг от друга, тем больше лексики оказывается утраченной. Но ведь, с другой стороны, после распада языка утрата лексики везде происходит независимо: в одном языке исчезают одни лексемы, в соседнем же они сохраняются, увеличивая тем самым материал для анализа. Число корней праязыка зависит от количества ветвей, на которые он разделился - чем их больше, тем больше возможностей реконструкции.

Критика:

Семьи, входящие в ностратическую макросемью, сами по себе недостаточно определены. Это особенно относится к алтайской семье языков, состав которой до конца неясен.

Ответ:

В настоящее время родство между собой групп алтайских языков может считаться доказанным. В состав алтайской семьи входят тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, корейский и японский языки. Эти выводы основаны на данных тщательного сравнительно-исторического анализа, подтверждены результатами глоттохронологического анализа и являются на сегодняшний день вполне общепринятыми.

Реконструкция других семей в составе ностратической макросемьи сомнений также не вызывает.

Кирилл Бабаев